Познавательное

  • Брак основа семьи

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании...


Современное

  • Брак крысы и крысы

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....


  • Втб ипотека молодая семья

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....


  • Восемьдесят семь тысяч рублей

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....


Новое

  • Антонова социология семьи

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании...


Брак александра

Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно. Отчасти это действительно так, но, тем не менее, практически все 155 XIX столетие при российском Императорском дворе браки заключались именно «по любви».

К началу XIX в.

для подбора невест молодым великим князьям сложилась определенная методика. Как правило, великих князей по завершении образования отправляли в европейское турне, одной из главных задач которого был выбор невесты среди многочисленных немецких принцесс. При этом конкретные кандидатуры цесаревичам не навязывались. Просто маршрут их путешествия по Европе планировался так, чтобы у них появилась возможность «отсмотреть» всех потенциальных невест. Опытные дипломаты тактично «подводили» невест, «согласованных на всех уровнях», к российским женихам.

Традицию женитьбы на иностранках заложил Петр I, который женил своего сына Алексея на немецкой принцессе и выдал своих сводных племянниц Анну и Екатерину за герцогов Курляндии и Мекленбурга. За весь XIX в. только одна российская императрица была датчанкой, все остальные были именно немками, как и подавляющее число жен великих князей. Немки отвечали многим практическим соображениям.

Во-первых, протестантки легко меняли вероисповедание, принимая накануне замужества православие. На рубеже XVIII XIX вв. сделана единственная попытка породниться с католическим домом Габсбургов благодаря одной воспитание в русской семье дочерей Павла I. Этот брак был во многом обусловлен популярными тогда идеями сближения католической и православной церквей, что отчасти проявилось и в том, что Павел I стал гроссмейстером католического Мальтийского ордена. После этого русских великих княжон за католиков не выдавали.

Императрица Елизавета Алексеевна на прогулке в Царском Селе. Неизвестный художник, начало XIX в.

Во-вторых, немки, воспитанные в бедных семьях, были домовитыми, рачительно вели «хозяйство» императорской или великокняжеской семьи.

В-третьих, приехав в Россию, немки не тащили за собой родню, но при этом вводили своих русских мужей в круг самой родовитой европейской аристократии. Таким образом, в браках с немецкими невестами имелось больше плюсов, чем минусов.

Брак Александра I был далек от идеала, даже в то весьма свободное в отношении супружеской верности время. Екатерина II начала подыскивать невесту любимому внуку с 1790 г. когда ему исполнилось 13 лет. Выбор невесты сделала именно Екатерина II. Из множества кандидаток она выбрала дочь маркграфа Баденского Луизу-Марию-Августу. Окончательно вопрос решился, когда потенциальная невеста в октябре 1792 г. прибыла в Петербург. Великому князю Александру Павловичу, которому тогда было 15 лет, 13-летняя девочка-невеста понравилась. 9 мая 1793 г. состоялось миропомазание 14-летней принцессы Луизы, которая была наречена великой княжной Елизаветой Алексеевной. 10 мая последовало обручение с великим князем Александром Павловичем, а 28 сентября 1793 г. – бракосочетание.

Когда молодые повзрослели, они осознали, насколько далеки друг от друга. Все внешние формы брачных отношений соблюдались, но супружеских отношений фактически не. Тем не менее у Елизаветы Алексеевны родились две дочери – Мария (1799–1800) и Елизавета (1806–1808). Можно с большой долей уверенности утверждать, что вторая дочь императрицы родилась от связи с конногвардейцем Охотниковым. У Елизаветы Алексеевны при родах второй дочери возникли осложнения, которые сделали ее бесплодной. Александр Павлович знал воспитание в неполных семьях этой связи, но закрывал на нее глаза, поскольку сам жил на две семьи.

М.А. Нарышкина

Мемуаристы упоминают о многочисленных любовных связях Александра I, некоторые из которых были мимолетными (актриса Фаллие, мадам Шевалье, девица Жорж, фрейлина В.И. Туркестанова), а другие продолжались годами. Его фактической женой стала одна из первых красавиц петербургского света М.А. Нарышкина (урожд. княгиня Четвертинская), она родила царю троих детей. Двое из них умерли в раннем детстве, а Софья в – 1824 г. 156 При этом прекрасная полька М.А. Нарышкина была женой обер-егермейстера Д.Л. Нарышкина. Один из современников писал об Александре I: «Государь любил общество женщин, вообще он занимался ими и выражал им рыцарское почтение, исполненное изящества и милости» 157 .

Великая княгиня Анна Федоровна и великий князь Константин Павлович

Не сложилась семейная жизнь и у второго сына Павла I – великого князя Константина Павловича. В феврале 1796 г. его женили на Саксен-Кобургской принцессе Юлиане-Генриетте-Ульрике, при миропомазании нареченной великой княгиней Анной Федоровной.

Этот брак оказался бездетен, что дало формальные основания для развода в марте 1820 г. Уже в мае 1820 г. 41-летний Константин Павлович сочетался вторым, морганатическим браком (брак, заключенный между членом императорской семьи и лицом неимператорского происхождения) с 25-летней полькой Иоанной Грудзинской, получившей после того титул светлейшей княгини Лович.

Старшие братья, испытавшие все трудности непростых отношений с женами, искренне желали счастья младшему брату и поэтому на него не давили. Брак будущего Николая I, конечно, готовился заранее. Вопрос о браке с прусской принцессой Шарлоттой-Фредерикой-Луизой-Вильгельминой обсуждался в семье еще в конце 1808–1809 гг. когда Николай достиг возраста 13 лет. Окончательно вопрос был решен в 1813 г. когда Александр I увидел принцессу в Силезии. Однако последнее слово оставалось за женихом.

Княгиня Лович

С династической и дипломатической точки зрения брак был выгоден и Пруссии, и России. После разгрома Наполеона Россия, наряду с Англией, политически доминировала в Европе. Пруссия же, ослабленная наполеоновскими войнами, нуждалась в сильном союзнике. Поэтому прусский король Фридрих-Вильгельм одобрил возможность этого брака. Потенциальная невеста получила хорошее образование, поскольку с ней занимались профессора Берлинского университета.

Впервые Николай Павлович увиделся с принцессой Шарлоттой 21 февраля 1814 г. когда прибыл в Берлин. Российского великого князя приняли в прусской королевской семье. Между молодыми юношей и девушкой (18 и 16 лет) возникла взаимная симпатия. После многочисленных согласований в октябре 1815 г. объявляется о помолвке, но брак отложили до совершеннолетия молодых. Видимо, к этому решению подтолкнул печальный опыт Александра I.

В сентябре 1816 г. в Берлине состоялось обручение по протестантскому обряду. В апреле 1817 г. Николай Павлович вернулся в Петербург. Вскоре принцесса Шарлотта с братом выехали в столицу Российской империи. Наконец, в июне 1817 г. состоялась церемония перехода невесты в православие, которую нарекли Александрой Федоровной. На момент заключения брака жениху шел 22-й, а невесте 20-й год. Церемония бракосочетания состоялась 1 июля 1817 г. в Большой церкви Зимнего дворца. В этот день будущей императрице исполнилось 20 лет.

Брак был «по любви», поскольку это личный выбор великого князя, хотя и тщательно подготовленный старшим братом. На протяжении всей жизни Николай Павлович с трогательной внимательностью относился к своей жене императрице Александре Федоровне. К супруге он проявлял предельное внимание, окружая ее роскошью. На половине императрицы в Зимнем дворце традиционно собиралась ее большая семья, центром которой была слабая и постоянно недомогавшая Александра Федоровна.

С начала XIX в. загар в аристократической среде считался дурным тоном. В эпоху романтизма бледные, анемичные девушки (по моде того времени) уже в 17 лет «разочаровывались» в жизни, прогуливаясь с томиком Байрона по аллеям пригородных резиденций. Поэтому, когда в 1817 г. в Россию приехала принцесса Шарлотта, дамы высшего света, внимательно рассмотрев девушку, вынесли свой вердикт: слишком загорелая, как простолюдинка. Воспитательница Николая Павловича графиня Ливен сочла возможным заявить Шарлотте: «Вы очень загорели, я пришлю вам огуречной воды умыться вечером» 158 .

В 1818 г. великая княгиня родила первого ребенка – будущего императора Александра II. В 1820 г. родился мертвый ребенок. Всего она родила Николаю Павловичу семерых детей, не считая мертворожденного. Конечно, это не могло не сказаться на состоянии здоровья еще молодой женщины.

Частые роды стали одной из причин преждевременного старения и худобы Александры Федоровны. Она считалась крайне больной женщиной, испытывавшей периодические «припадки биения сердца». По этой причине императрица могла позволить себе принимать гостей полулежа. Врачи старались удалять императрицу из столицы на зиму, поэтому она регулярно выезжала на курорты за границу (в 1821, 1824, 1834, 1835, 1839, 1844–1845, 1852, 1856, 1859 гг.), где лечилась сывороткой и минеральными водами. Постоянными местами ее пребывания были модные климатические курорты в Спа, Эймсе, Крейте у подножия Альп. Зимы Александра Федоровна проводила в Неаполе, Палермо, Ницце, Шлангенбахе 159. Современники отмечали, что императрица после трагических событий декабря 1825 г. страдала конвульсивными подергиваниями головы.

Трогательное и внимательное отношение к жене не мешали бравому Николаю I заводить интрижки. Эти интрижки император называл «васильковыми дурачествами». Испытывал он и более сильные чувства. Так, одна из фрейлин его жены В.А. Нелидова, на протяжении многих лет была его негласной фавориткой.

Императрица Александра Федоровна. К. Робертсон. 1840–1841 гг.

Но следует подчеркнуть, что свои несемейные увлечения Николай I тщательно скрывал, и все выглядело весьма прилично.

Современников, особенно дам, крайне интересовали эти «васильковые дурачества». При этом они дружно отмечали, что «дурачества» занимали далеко не главное место в жизни императора, буквально заваленного многочисленными делами и скованного очень плотным рабочим графиком.

Так, даже весьма осведомленные дамы, с надежными «источниками информации» при Дворе, задавались вопросом: «Когда же царь бывает у фрейлины Нелидовой? В 9-м часу после гулянья он пьет кофе, потом в 10-м сходит к императрице, там занимается, в час или 1 у2 опять навещает ее, всех детей, больших и малых, и гуляет. В 4 часа садиться кушать, в 6 гуляет, в 7 пьет чай со всей семьей, опять занимается, в десятого половина сходит в собрание, ужинает, гуляет в 11, около двенадцати ложится почивать. Почивает с императрицей в одной кровати» 160 .

Судя по всему, Варвара Аркадьевна Нелидова являлась больше другом царя, чем фавориткой, поэтому отношения Николая I и Нелидовой были непонятны окружающим, которые пытались уловить хотя бы намек на их «неформальные отношения». Бывшая фрейлина императрицы, «черноокая Россети», упоминает в воспоминаниях, что в марте 1845 г. «за ужином государь пожаловал за наш стол, между мной и Захаржевской; по ту сторону Захаржевской сидела Варинька Нелидова, которую государь всегда зовет Аркадьевна… она очень умно себя ведет и очень прилично. Особенного не было говорено» 161 .

Видимо, император Николай I считал придворный флирт неотъемлемой частью своей «работы». Конечно, его «маневры» весьма критично оценивались «обойденными» его вниманием современницами: «В Аничковом дворце танцевали всякую неделю в Белой гостиной: не приглашалось более ста персон. Государь занимался в особенности бар.[онессой] Крюднер, но кокетствовал, как молоденькая бабёнка, со всеми и радовался соперничеством Бутурлиной и Крюднер. Я была свободна как птица и смотрела на все эти проделки как на театральное представление, не подозревая, что тут развивалось драматическое чувство зависти, ненависти, неудовлетворенной страсти, которая не брак тельца и весов границ единственно оттого, что было сознание неискренности государя. Он еще тогда так любил свою жену, что пересказывал ей все разговоры с дамами, которых обнадеживал и словами, и взглядами, не всегда прилично красноречивыми» 162. Этот приватный бал («не приглашалось более ста персон») состоялся в марте 1845 г. когда семейный стаж императорской четы составил уже 28 лет, но при этом мемуаристка признает, что Николай I «любил свою жену». Об этом же свидетельствует и диалог между мемуаристкой и баронессой А.П. Крюднер, наблюдавшей, как царь беседует с одной из дам. «Вы ужинали, но последние почести сегодня для нее. – Это странный человек, – сказала она, – нужно, однако, чтобы у этого был какой-нибудь результат, с ним до конца никогда не бывает, у него на это нет мужества; он придает странное значение верности. Все эти маневры с ней ничего не доказывают» 163 .

Современники подчеркивали, что по отношению к дамам Николай Павлович придерживался тона «утонченной вежливости», что совершенно не мешало императору требовать от своих подданных строгого соблюдения правил придворного этикета.

Наряду с аристократками у Николая Павловича были и лихие интрижки с простолюдинками, с которыми он мог познакомиться на улице или маскараде. С ними он был по-солдатски прост, скор и решителен. Видимо, следы этих интрижек отразились в его «Гардеробных суммах». Например, в 1853 г. он выплатил некой «жене коллежского регистратора Грибанова Ольге в пособие» дважды по 300 руб. В этом же году дочь коллежского секретаря Авдотья Юрьева также трижды получила 300 руб. «в пособие» и в «вспомоществование» 164. В списке секретных пенсий, выплачивавшихся из сумм Кабинета Е.И.В. с 1842 г. значилась некая дочь титулярного советника девица Герасимова, которой выплачивалась скромная пенсия в 38 руб. в год 165. То, что в списке вдовы чиновников, офицеров и пр. – это понятно, но «девица Герасимова» – загадка.

Семья Александра II

Цесаревич Александр Николаевич с молодых лет любил женщин. Всю жизнь. Еще до женитьбы он пережил несколько обычных юношеских романов, на которые родители смотрели сквозь пальцы, считая их естественной данью возрасту. Так, в 15 лет он флиртовал с фрейлиной матери Натальей Николаевной Бороздиной, которая была старше его на два года.

Самым серьезным «добрачным» увлечением будущего Брак александра II стала прекрасная полька, фрейлина его матери Ольга Калиновская. Роман начался в январе 1837 г. на так называемом китайском маскараде, на котором Калиновская изображала первую придворную даму. Цесаревичу тогда было 19 лет.

Отношения между молодыми людьми, конечно, находились под строгим «контролем» со стороны императрицы-матери Александры Федоровны и отца Николая Павловича. Естественно, эти отношения носили платонический характер, однако в их юном возрасте переживались весьма пылко.

После завершения образования в 1838 г. цесаревич отправился в Европу. К этому времени для него уже составили список потенциальных невест. По свидетельству младшей сестры цесаревича: «Саша уезжал с тяжелым сердцем. Он был влюблен в Ольгу Калиновскую и боялся, что во время его отсутствия ее выдадут замуж» 166 .

Тем не менее чувство долга заставило цесаревича внимательно отнестись к подготовленному «списку», и произошло то, что должно было произойти: цесаревич Александр Николаевич обратил внимание на одну из немецких принцесс.

Во время большого ознакомительного тура по Европе в 1838–1839 гг. цесаревич Александр Николаевич остановился на одну ночь в Дармштадте. Эта случайная, незапланированная, мимолетная остановка в марте 1839 г. в конечном итоге и решила его судьбу. Именно там он впервые увидел 15-летнюю дочь Дармштадтского герцога Людвига II принцессу Максимилиану – Вильгельмину-Августу-Софию-Марию и заинтересовался ею. Между родителями молодой принцессы и российского цесаревича достигнута договоренность о будущей помолвке.

Однако не все оказалось просто, и в этом проявился непоследовательный и слабый характер цесаревича. Дело в том, что после возвращения из Германии в 1839 г. «его любовь к Ольге Калиновской снова разгорелась жарким пламенем. Несколько раз заявлял он о том, что из-за нее согласен отказаться от всего… Папа был очень недоволен слабостью Саши. Еще в марте он говорил о том, что согласен жениться на принцессе Дармштадтской, а теперь после четырех месяцев уже хотел порвать с нею. Это были тяжелые. Решили, что Ольга должна покинуть Двор» 167 .

Николай I счел необходимым лично переговорить с фрейлиной, объяснив ей «в простых словах, что не только два сердца, но будущность целого государства поставлена на карту» 168. В результате Ольгу Калиновскую удалили от Императорского двора, и вскоре она вышла замуж за графа Огинского.

Родителей это увлечение старшего сына совсем не радовало, хотя они понимали, что для 20-летнего юноши подобные увлечения совершенно нормальны. О том, насколько родители опасались «варианта Калиновской», свидетельствует красноречивая реплика в письме Николая Павловича 1841 г. «Его тоска по польке, чего оборони Боже!» 169 Но родители не оказывали прямого давления на сына. Хотя принято считать Николая I солдафоном, в отношениях к своим детям он вел себя бережно и тонко.

После удаления фрейлины и нескольких тяжелых разговоров с отцом цесаревич Александр Николаевич весной 1840 г. уехал в Германию, где 4 марта в Дармштадте объявили о его помолвке. Летом цесаревич представил невесту родителям. 8 августа 1840 г. состоялся торжественный въезд Гессенской принцессы в Санкт-Петербург. 5 декабря 1840 г. она приняла в православии имя Марии Александровны, а на другой день – 6 декабря 1840 г. в брак по завещанию 11 именин Николая I, – молодых обручили. Бракосочетание состоялось в апреле 1841 г.

Ровно через год после торжественного въезда Марии Александровны в Петербург Николай I вспомнил, сколько нервов ему стоило «дело Калиновской», поэтому в письме к генерал-адъютанту А.А. Кавелину, от 8 августа 1841 г. Николай Павлович писал: «Не могла уйти от моих глаз его склонность к Ольге Калиновской; не обратив на сие больше внимания, чем следовало, я объяснил, однако, сыну, что сколь ни естественно в его летах предпочитать одно лицо женского пола другому, не должно, однако, давать волю мечтам или склонности, когда они не приличны ни по званию, ни по положению лиц» 170 .

Примечательно, что многодетный отец Николай I очень по-доброму относился ко всем женам своих сыновей. Но особенно по-доброму к старшей невестке – великой княгине Марии Александровне: «Папа с радостью следил за проявлением силы этого молодого характера и восхищался способностью Мари владеть. Это, по его мнению, уравновешивало недостаток энергии в Саше, что его постоянно заботило» 171 .

Семья цесаревича быстро увеличивалась. С 1842 по 1860 г. Мария Александровна родила 8 детей – двух девочек и шестерых мальчиков 172. Однако Александр II, «войдя в возраст», приобрел прочную репутацию «жизнелюба». Он всегда очень внимательно относился к женщинам, и в его жизни случалось множество мимолетных любовных приключений. По традиции на «забавы» монарха смотрели сквозь пальцы, поскольку это также одна из традиций Императорского двора. На быстроменяющиеся «забавы» мужа императрица Мария Александровна внешне старалась не реагировать.

На отношениях супружеской пары сказывались и объективные обстоятельства: императрица становилась все более нездоровой, худела. Однако ситуация коренным образом изменилась в 1860 г. после рождения последнего ребенка Брак в китае Павла Александровича. Врачи заявили, что следующая беременность убьет императрицу, и супружеские отношения между Александром II и Марией Александровной полностью прекратились 173 .

После этого рядом с Александром II немедленно появилась новая пассия. Ею стала фрейлина императрицы молоденькая княжна Екатерина Михайловна Долгорукова. То, что фрейлин использовали при Дворе для адюльтеров, было привычным. Во второй половине XIX в. их заменили балерины. На фрейлинах, как и на балеринах, не женились. Но фрейлина Е.М. Долгорукова стала единственной, закончившей свою историю законным браком с императором. Эта была последняя любовь стареющего императора к женщине, младше его на 29 лет. Их связь продолжалась 14 лет, и во второй семье императора Александра II родилось четверо детей.

Между тем Александр II и Мария Александровна очень скромно отметили в 1866 г. свою серебряную свадьбу. Скромно потому, что едва закончился годичный траур по умершему старшему сыну. Это трагическое событие, о котором упоминалось выше, буквально сломало императрицу. С этого времени она постоянно носила траур. Ей было не до традиционных семейных торжеств. Мемуарист упоминает, что серебряную свадьбу их величества «праздновали семейно, без всякого официального торжества. Только самые близкие люди собрались утром для принесения поздравления» 174 .

Александр II и Е.М. Долгорукова с детьми

Александр II 16 апреля 1866 г. подарил жене «кольцо, подобное обручальному, с цифрою «XXV» из бриллиантов и золотое пасхальное яичко с двойным числом помолвки и ее 25-летней годовщины; то же число было изображено на браслете с крупной жемчужиной и на портрете Государя в полной парадной форме лейб-гвардии Преображенского полка (в этой форме он просил ее руки)». Были и другие подарки. Мария Александровна получила вазу из ляпис-глазури Петергофской гранильной фабрики, а каждому из детей досталось по пасхальному яйцу из твердого камня. Кроме этого младшие сыновья, Сергей и Павел, получили «корзины с живыми мопсами для пополнения их коллекции» 175 .

Состоялись и неизбежные, но сведенные к минимуму торжественные публичные мероприятия. На семейное торжество прибыла сестра Александра II королева Вюртембергская Ольга Николаевна. Из посторонних лиц на торжестве присутствовал только князь А.И. Барятинский, приглашенный царем как его шафер на свадьбе в 1841 г. 16 апреля 1866 г. к 11 часам утра в Зимнем дворце собрались все члены Императорской фамилии, и великий князь Николай Николаевич (Старший) от имени всего царского дома поднес императорской чете икону трех святителей, которую Александр II сам отнес в Малую церковь Зимнего дворца для постоянного размещения. Вслед за этим отслужили обедню с благодарственным молебном. В 2 часа дня вся Императорская фамилия поехала в Петропавловскую крепость, где состоялась панихида по цесаревичу Николаю Александровичу. На этом закончились семейные торжества. Через два дня, 18 апреля 1866 г. в Николаевском зале Зимнего дворца состоялся большой бал на 1000 человек, которым, собственно, и закончились публичные торжества в Петербурге 176 .

К этому времени Александр II уже имел определенную репутацию среди прекрасной половины высшего света. Современники, обратившие брест загс на мельчайшие нюансы в поведении императора (например, граф С.Д. Шереметев упоминает, что «всем было уже известно движение его руки, когда он вынимал носовой платок, и по этому движению судили о настроении его духа» 177 ), отмечали, что, «не поддаваясь влиянию мужчин, Александр II имел необыкновенную слабость к женщинам. Близкие ему люди, искренно его любившие, говорили, что в присутствии женщины он делается совершенно другим человеком» 178 .

Несмотря на то что семья практически распалась, и наличие второй семьи у Александра II было секретом полишинеля (т. е. секретом, который всем известен), тем не менее на официальном уровне все выглядело очень пристойно. Семейные юбилеи регулярно отмечались. Так, 13 марта 1874 г. семейно праздновалось 35-летие первой встречи Александра II и Марии Александровны. На так называемом охотничьем ужине были розы и первая земляника 179. В 1876 г. прошел еще один семейный юбилей, связанный с 35-летием со дня свадьбы Александра II и Марии Александровны. 16 апреля Александр II подарил жене браслет с большим диамантом (алмазом), который можно было носить и как брошку. На браслете выгравированы памятные даты «1841–1876». Кроме этого, он перевел на счет жены «подарочные» 100 000 руб. В заключение состоялся большой фамильный обед 180 .

К этому времени маленькая Катенька Долгорукова давно и жестко держала гражданского мужа в своих руках. Александр II действительно любил свою «дусю», хотя уже хорошо знал все ее недостатки. В 1868 г. он писал 181 своей Катеньке: «я знаю мою гадкую шалунью до самого донышка и люблю мою дусю до безумия со всеми ее недостатками, как Бог ее сотворил».

Они любили друг друга. Об этом свидетельствует вся их переписка. У них был свой «язык». На фотографиях, подаренных

Е. Долгоруковой, Александр II на французском языке писал: «Твой отвратительный Мунька, который тебя обожает» (1868 г.); «От твоего Муньки, который тебя любит больше, чем душу» (1878 г.). Сама Долгорукова была не менее откровенна: «Я люблю тебя со страстью, как безумная… очутиться в твоих объятиях и забыть весь мир» В связи с регистрацией брака «Итак, до сегодняшнего вечера, до 3 /4, и вопьемся как кошки. Это то, к чему у меня ужасная страсть. Целую тебя всего страстно» (1870 г.) 182 .

Однако он – император огромной страны, а она происходила из обедневшей княжеской семьи. Поэтому в любви Е. Долгоруковой присутствовал и откровенный практицизм. Вся обширная переписка Е. Долгоруковой и Александра II проникнута беспокойством княжны за свое положение, за будущее своих детей. Е. Долгорукова сделала так, что император в начале их связи поклялся перед иконой, что он женится на ней, когда станет свободен. Долгорукова писала в мемуарах: «Он поклялся мне перед образом, что предан мне навсегда и что единственная его мечта – жениться на мне, если когда-нибудь он будет свободен». Александр II, как мог, успокаивал «дусю» и в завещании, составленном 8/20 сентября 1876 г. обеспечил ее и будущее их детей материально. Это завещание он неоднократно дополнял. В конечном счете осенью 1880 г. на имя Е.М. Долгоруковой в Государственное казначейство был положен капитал, который к моменту смерти Александра II составил более 3 млн руб.

Александр II, не особенно скрываясь, жил на две семьи. Когда официальная царская семья переезжала в Царское Село, туда же переезжала и Е.М. Долгорукова с детьми. До 1877 г. она жила в доме Коменданта Императорской Главной квартиры A.M. Рылеева. Этот холостой и бездетный генерал занимался воспитанием детей Долгоруковой, а после смерти Александра II стал их опекуном. Со временем в Царском Селе и Петергофе для Е.М. Долгоруковой купили дачи.

В 1877 г. начались ремонтные работы в Зубовском флигеле Екатерининского дворца в Царском Селе на «половине» Александра II. Несколько комнат, ранее используемые как служебные помещения (Рейнкнехтская и Штандартная), превратили в жилые покои. Вполне возможно, что в этих комнатах и поселилась Е. Долгорукова. Точно известно, что в 1877 г.

Е.М. Долгоруковой выделили комнаты рядом вернуть мужа в семью заговоры апартаментами Александра II в Большом Царскосельском дворце.

Для взрослых детей Александра II факт наличия у отца второй семьи не являлся секретом. Однако все держали себя так, как будто никакой Катеньки в природе не существует, хотя Екатерина Долгорукова не упускала случая обозначить свое присутствие рядом с императором. В основном скандалами. Так, в августе 1877 г. она в анонимном письме к начальнику Царскосельского дворцового управления Ребиндеру потребовала «выслать в квартиру генерал-адъютанта Рылеева ту долю фруктов, которая назначается самому государю в его здесь пребывание». Ребиндер письмо проигнорировал и продолжал отсылать лучшие фрукты из Царскосельских оранжерей императрице Марии Александровне. Тогда Катенька написала жалобу Александру II, тот в это время находился в Дунайской армии, осаждавшей Плевну. В результате этой переписки с берегов Дуная Ребиндер получил телеграмму с высочайшим повелением послать Долгоруковой «фрукты, предназначаемые для самого государя» 183 .

В начале 1879 г. еще до серии покушений на Александра II, император переселяет свою вторую семью в Зимний дворец. Екатерину Долгорукову поместили на третьем этаже юго-западного ризалита императорской резиденции. По свидетельству мемуаристов, смех и крики маленьких детей были отчетливо слышны в гостиной Марии Александровны, которая находилась этажом ниже. Однако императрица ни словом, ни взглядом не упрекнула своего мужа.

С этого времени Екатерина Долгорукова начинает вмешиваться в государственные дела. Судя по мемуарам Е. Долгоруковой, ее влияние распространялось даже на охрану императора. Так, после апрельского покушения 1879 г. на Дворцовой площади Александр II, по просьбе Е. Долгоруковой, отказался от ежедневных утренних прогулок вокруг своей резиденции и вместо этого ежедневно совершал утреннюю прогулку по большим залам Зимнего дворца «в обществе своих троих детей, рожденных от его брака с княгиней Юрьевской» 184. Она постоянно консультировалась по вопросам охраны с графом Лорис-Меликовым и А. Рылеевым, обсуждала эти вопросы и с Александром II. По ее словам, «за такими сведениями она обычно обращалась, руководимая заботами, вдохновляемыми ее искренней привязанностью» 185. Ее энергию можно понять: молодая, тридцатитрехлетняя женщина с тремя детьми (один ребенок умер) понимала, что все ее благополучие держится на жизни и здоровье Александра II, которому шел 63-й год и на которого беспрерывно совершались покушения.

Некоторые из придворных немедленно «поменяли ориентацию», уделяя Е. Долгоруковой самое пристальное внимание. Начали крутиться вокруг Катеньки и разного рода дельцы, хорошо представлявшие степень ее влияния на стареющего Александра II. Так, С.Ю. Витте, видный политический деятель, упоминал, что Катенька не брезговала добычей в пользу этих дельцов «различных концессий и льгот» 186. И, конечно, не бескорыстно.

«Наконец», 20 мая 1880 г. императрица Мария Александровна, после длительной болезни, в одиночестве угасла в Зимнем дворце. Александр II в это время жил со своей «дусей» в Зубовском флигеле Большого Возможности молодой семьи дворца. С 20 мая для Катеньки Долгоруковой начались горячие дни, во время которых она проявила бешеную энергию и железную волю. Она буквально «ковала, пока горячо…».

О том, как развивались отношения Александра II с Екатериной Долгоруковой в мае-июне 1880 г. дает представление их переписка. В день смерти жены, 20 мая 1880 г. Александр II писал Долгоруковой: «Ты знаешь… что я исполню мой долг, лишь обстоятельства мне это позволят». На следующий день Александр II сообщил министру Императорского двора А.В. Адлербергу о своем желании вступить в законный брак с Екатериной Долгоруковой. Результаты этого разговора царь зафиксировал в дневнике 22 мая 1880 г. «Адлерберг, представив множество возражений, не советует мне вступать в новый брак. Должен признать, что в некотором отношении он прав, но я не мог с ним говорить с полной откровенностью. Я дал слово чести и должен сдержать его, даже если Россия и История мне этого не простят» 187 .

Только после смерти Александра II министр Императорского двора А. В. Адлерберг поделился с близкими людьми своими впечатлениями от этого разговора. Он подчеркивал, что «покойный государь был совершенно в руках княгини Юрьевской, которая довела бы государя до самых крайних безрассудств, до позора». По словам министра, он был «крайне возмущен» намерением царя жениться, когда тело его жены, матери его детей еще не предано земле. Адлерберг был категорически против этого брака, Александр II настаивал на своем желании: «Государь, со своей стороны, доказывал необходимость предположенного брака, считая себя обязанным к этому чувством чести, совести и религии. Он горячился, волновался, и горячий наш спор продолжался более часа» 188. Наконец, Адлербергу удалось убедить царя соблюсти минимальные приличия и отложить брак.

Для Катеньки отсрочка представилась катастрофой. Она стала жестко давить на Александра II, требуя немедленного выполнения обещания жениться. Царь не отказывался от своего обещания, но хотел соблюсти элементарные приличия, и настойчивость «дуси» стала вызвать у него раздражение. В письме к ней от 27 мая 1880 г. Александр II писал: «Но ты должна понимать, милая дуся, что мне неприятно касаться подобного предмета, когда тело усопшей еще не предано земле. Поэтому не будем говорить об этом, ибо ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы не сомневаться в моем слове» 189 .

Александр II действительно сдержал свое слово. Когда миновал 40-й день после смерти императрицы Марии Александровны, он решительно объявил А.В. Адлербергу о своем желании жениться: «Государь при одном из моих докладов снова поразил меня, объявив свое решение не отлагать долее исполнение намерения и совершить обряд немедленно, секретным образом. Я снова пытался отклонить его, представив все неприличие такого поступка до истечения годичного срока после кончины императрицы. Во все время, что я говорил, государь сидел молча, бледный, смущенный, руки дрожали, вдруг встает и, не сказав ни слова, выходит в другую комнату. Я в полном недоумении соображаю, что остается мне делать, и намеревался также уйти, как вдруг отворяется снова дверь, и входит женщина; за нею вижу фигуру государя, который, впустив княжну в кабинет, затворяет за нею дверь. Странное было мое положение – очутиться лицом к лицу с женщиной, с которою приходилось мне говорить в первый раз и которая напустилась на меня с резкими упреками за то, что я отговариваю государя от исполнения долга чести. Я вынужден был возражать ей, так что между нами произошла бурная сцена, продолжавшаяся довольно долго. Среди горячего нашего спора дверь в кабинет полураскрылась, и показалась голова государя, который кротко спросил, пора ли ему войти. На это княжна с горячностью ответила: «Нет, оставь нас докончить разговор». Государь захлопнул снова дверь и больница планирование семьи несколько времени спустя вошел в кабинет, когда сама княжна, излив всю злобу на меня, вышла из кабинета» 190 .

Эта сцена поразила министра Императорского двора А.В. Адлерберга. Он первый раз видел и слышал, как выставляли из собственного кабинета самодержавного хозяина многомиллионной империи! В этот миг он, видимо, совершенно отчетливо понял, кто будет управлять этой империей.

Венчание Александра II и Екатерины Долгоруковой состоялось 6 июля 1880 г. в Екатерининском дворце Царского Села перед походным алтарем Александра I. Несмотря на секретность, факт венчания стал сразу широко известен. Императорскую фамилию и петербургский высший свет шокировал поступок Александра II. Осенью 1880 г. в крымской Ливадии молодую жену официально представили детям Александра II от первого брака.

Для молодых великих князей, младших сыновей Александра II, это стало настоящей трагедией. При этом о своем браке Александр II сообщил сыновьям через их воспитателя Арсентьева[18]. «для них это был страшный удар; они питали культ к памяти своей матери, так недавно скончавшейся. Сергей Александрович знал о связи своего отца, но он поставил себе задачей помешать тому, чтобы младший брат его, великий князь Павел, что-нибудь узнал об этом» 191 .

Вскоре после возвращения в Петербург из Ливадии Екатерина Долгорукова Высочайшим указом (от 5/17 декабря 1880 г.) превратилась в княгиню Юрьевскую. По слухам, циркулировавшим по петербургским гостиным, такая «фамилия» была связана с одним из семейных преданий Романовых. Якобы император Павел I «посмертным распоряжением назвал имевшую родиться побочную дочь Юрьевскою, что и подало покойному государю назвать своих побочных детей их мать Юрьевскими» 192 .

Реакция детей была пассивно-демонстративной. Например, цесаревич Александр Александрович, который в 1870-х гг. охотно жил в Царском Селе, в Александровском дворце, со дня свадьбы Александра II с княгиней Юрьевской перестал посещать Александровский дворец 193 .

В Петербурге события лета и осени 1880 г. стали главным предметом для разговоров. Почти все осуждали стареющего императора и сочувствовали его детям. А.Н. Бенуа тогда был ребенком, но и ему запомнилось единодушное осуждение скоропалительного брака Александра II. Много позже он вспоминал: «В это лето мы не переехали на дачу, и тетя Лиза не прерывала своих еженедельных посещений, оттого мне особенно и запомнился этот ее гнев, сопровождавшийся совершенно убежденными пророчествами: Бог-де непременно накажет его за такое попрание божеских и людских законов!» 194

Темп развития событий второй половины 1880 г. не удовлетворил притязаний честолюбивой «дуси». В недрах Министерства Императорского двора началась неофициальная подготовка к ее коронации и превращению княгини Юрьевской в императрицу Екатерину III. Амбиции княгини Юрьевской всячески поддерживал всесильный тогда «диктатор», министр внутренних дел М.Т. Лорис-Меликов, который поддерживал с Юрьевской самые дружеские отношения.

Коронация планировалась на август 1881 г. К разработке проекта церемонии привлекли М.Т. Лорис-Меликова 195. По свидетельству близкого ко Двору профессора Б.Н. Чичерина, «Епитроп 196 Иерусалимской церкви, ныне государственный контролер Тертий Филиппов по этому случаю даже ездил в Москву, чтоб из архивов извлечь подробности о коронации Екатерины I….Добыв в Москве архивные сведения для будущей коронации, он с торжеством возвращался в Петербург, как вдруг на полпути узнал о событии 1 марта» 197 .

Отношения в семье обострились настолько, что Александр II периодически в минуту гнева прямо говорил своему старшему сыну, что он может лишиться своего статуса цесаревича. Отношения в большой в семье Александра II в начале 1881 г. сложились весьма oprosrabota net развод паспорт княгини Юрьевской

Однако гибель императора Александра II от рук террористов 1 марта 1881 г. положила конец честолюбивым притязаниям «дуси». Многие сановники, преданные соратники Александра II, в определенной степени с облегчением восприняли известие о мученической кончине царя, «списавшей» все его земные грехи. Министр Императорского двора А.В. Адлерберг конфиденциально высказал следующее мнение: «Трудно сказать, до чего могла бы довести государя эта женщина, нахальная и вместе с тем глупая и неразвитая! Вот почему я и сказал, что мученическая кончина государя, быть может, предотвратила новые безрассудные поступки и спасла блестящее царствование от бесславного и унизительного финала» 198 .

При Александре III после ряда скандалов княгиня Юрьевская уехала из России во Францию. При Николае II она периодически приезжала в Россию. В этот период с Юрьевской подружилась великая княгиня Ольга Александровна, которая часто бывала в доме второй жены своего деда. Она вспоминала, что «всякий раз, как я приходила к ней, мне казалось, будто я открываю страницу истории. Жила она исключительно прошлым. Она только о нем и говорила». Более того, Юрьевская сохранила все мундиры Александра II, всю его одежду, даже домашний халат, и поместила их в стеклянную витрину в домашней часовне 199. Накануне Первой мировой войны Юрьевская продала всю недвижимость и уехала во Францию, где и скончалась в 1922 г.

Семья Александра III

Взаимоотношения в семье Александра III были на редкость гармоничны. Для императорской семьи. Несмотря на неизбежные сложности в начале супружеской жизни любой молодой четы и на взрывной характер Марии Федоровны, прозванной «Гневной», это была патриархальная семья в лучшем смысле слова.

Патриархальность проявлялась в самых разных вещах. Именно в семье Александра III сложилась традиция вечерних семейных чтений. По свидетельству современников, Александр III очень любил Гоголя, следил за современными писателями, читал Достоевского, Льва Толстого, Тургенева: «Он охотно читал вслух и чуть ли не каждый день императрице Марии Федоровне» 200 .

Одной из особенностей этой семьи было то, что ни у Александра III, ни у Марии Федоровны современники не отметили ни одного увлечения на стороне. Удивлялись потому, что царствование Александра II, особенности семейной жизни великих князей Константина и Николая Николаевичей (Старшего) давали светскому обществу Петербурга массу поводов для разговоров.

В семье рано сложились ровные отношения, со своими «сферами влияния». Александр III, еще будучи цесаревичем, не позволял Марии Федоровне вмешиваться в его «работу», хотя к ее мнению и прислушивался. Он моментально ставил жену на место, если она выходила за рамки традиционных взаимоотношений. В свою очередь у Марии Федоровны была масса дел. Она занималась домом и детьми. Это была полностью ее сфера влияния. Она унаследовала от императрицы Марии Александровны все дела, связанные с благотворительностью по линии Ведомства императрицы Марии Федоровны, и покровительствовала обществу Красного Креста. Кроме этого, у нее, как цесаревны, а затем императрицы, имелось множество представительских брак в армении Мария Федоровна. И.Н. Крамской

Проблемы в семье, конечно, возникали, но уровень этих проблем не шел ни в какое сравнение с семейными проблемами Александра II. Александр III с пониманием относился к маленьким дамским слабостям жены. И даже брак александра над ними. Он терпел ее увлечение танцами и нарядами, иронизировал по поводу любви Марии Федоровны к прогулкам по Невскому проспекту. У Александра III даже появился «свой» глагол, обозначающий эти прогулки: «Madame vous alles хлыще». Это словечко он производил от слова «хлыщь» («хлыщить»), т. е. уподобляться катающимся хлыщам 201. Видимо, это слово прижилось в семье, поскольку Николай II в своих дневниках в молодые годы частенько его упоминал по отношению к себе.

Семья Николая II

Николай II, женившись в 26 лет на любимой женщине, пытался воспроизвести семейные порядки, к которым он привык с детства. Однако его женой стала женщина, очень далекая по складу характера от его матери.

На семейную жизнь последнего царя оказывало влияние множество факторов, но, пожалуй, одним из главных был фактор состояния здоровья императрицы Александры Федоровны и цесаревича Алексея.

Когда гессенская принцесса Алике стала невестой цесаревича Николая в апреле 1894 г. 202. то состояние ее здоровья стало одной из центральных тем в переписке между будущими супругами и королевой Викторией. При этом необходимо отметить, что неблагополучное состояние здоровья принцессы Алисы не только не скрывалось ее родственниками, но, наоборот, подчеркивалось ими. Дело в том, что королева Виктория поначалу настроилась категорически против самой возможности этого брака. Еще в 1890 г. она писала старшей внучке, в замужестве принцессе Батенберг-Маунбэттен: «Сообщи Элле, что разрешения на замужество Алике в Россию не будет, и пора с этим кончать» 203. И только угроза политической изоляции Англии заставила ее изменить отношение к этому браку. Но последующая откровенность королевы в сообщениях о состоянии здоровья своей внучки позволяет предположить, что она не оставляла мыслей расстроить этот брак.

Известно, что еще в восемнадцать лет молодая принцесса страдала от крестцово-поясничных болей, которые заставляли ее проводить длительное время в инвалидной коляске. Через много лет, в апреле 1909 г. старшая сестра императрицы Елизавета Федоровна упомянула в письме к царю о больных ногах как о семейном заболевании: «Ревматические боли или подагра, от которой страдали все в нашей семье» 204 .

В переписке будущих супругов тема здоровья невесты занимала значительное место. Никто не предполагал, что свадьба состоится так всеволожский загс. Из переписки следует, что на поправку здоровья невесты отводился как минимум год. Об этом пишет и она сама, и ее бабушка – королева Виктория. В апреле 1894 г. невеста писала будущему мужу из Виндзора: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы к будущему году привести ноги в порядок, но акт на списание брака совсем не легко, а ты так любишь ходить пешком» 205. Никто не предполагал тогда, весной 1894 г. что болезнь буквально за полгода поглотит последние силы императора Александра III, и что их свадьба состоится через несколько недель после смерти императора.

В мае 1894 г. для лечения больных ног невеста русского invisibler ru развод уезжает на английский курорт Харрогит, откуда регулярно информирует своего жениха о своем здоровье. Она писала ему: «Сегодня утром я приняла свою первую серную ванну, запах довольно неприятный». Заболевание оказалось действительно серьезным, но молодая девушка не стеснялась упоминать об этом в письмах к жениху. В письме от 11 мая 1894 г. она вновь повторяет, что «у меня сегодня так болели ноги, и я приняла мою первую ванну». Все это время невеста наследника престола передвигалась в кресле-каталке, что, безусловно, сразу же начало вызывать нежелательные толки в среде русской аристократии. Естественно, это больно задевало Алису, и она признавалась жениху, что «если я не была бы в этом кресле-каталке, я бы и внимания не обращала» 206 на пересуды скучающей публики.

Объективная информация медицинского характера о состоянии здоровья будущей русской императрицы поступала к наследнику и от королевы Виктории. В письме, написанном 25 мая 1894 г. в резиденции Балморал, она сообщала, что «результаты лечения дорогой Алики в целом удовлетворительны, но ей нужен исключительный покой и отдых. Посылаю тебе копию письма доктора из Харрогита, очень умного и хорошего человека. Она на диете и соблюдает строгий режим. Ей приходится много лежать. Это надо было сделать давно, но врач, которому, к сожалению, очень доверяет, весьма глуп, и от него никакого проку, и он соглашается на все, о чем его просят. То, что она делает сейчас, надо было сделать прошлой осенью и зимой. Кончина ее дорогого отца, беспокойство за брата и споры о ее будущем очень сильно подорвали ее нервную систему. Надеюсь, ты это поймешь и не будешь спешить со свадьбой, ведь ради твоего и своего блага она сначала должна выздороветь и окрепнуть» 207. В этом письме обращают на себя два момента. Во-первых, просьба королевы не спешить со свадьбой, во-вторых, ее упоминание о расшатанности нервной системы невесты. Надо заметить, что королева достаточно откровенна со своим родственником, так как особенности болезненной психики представителей Гессенского дома были широко известны среди владетельных дворов Европы.

В свою очередь внучка королевы Алиса Гессенская сообщала бабушке о ходе своего лечения. В письме от 28 мая 1894 г. она писала, что «ванны очень утомительны, и мне приходится много отдыхать. Хотя боли все еще не проходят, но я надеюсь, что со временем ванны помогут» 208. На курорте Харрогит будущая русская императрица пробыла все лето 1894 г. и королева Виктория регулярно оповещала жениха о том, что «дорогая Аликси ведет себя благоразумно, не ездит верхом и не играет в лаун-теннис» 209. Однако уровень медицины того времени не позволял добиться серьезных перемен к лучшему, и ноги невесты продолжали болеть. 13 августа 1894 г. Николай писал невесте: «Твои бедные ножки опять болят… – хотел бы я быть рядом с тобой, уж я бы их растер» 210 .

К осени 1894 г. стало очевидно, что состояние императора Александра III безнадежно, и Алисе Гессенской становится ясно, что она выходит замуж уже не за наследника, а за императора огромной России. Алису срочно вызывали в Ливадию, прервав ее лечение раньше отведенного срока. Состояние ее здоровья не изменилось к лучшему, но для влюбленного наследника это не имело существенного значения. В его дневниковых записях, наряду с темой болезни и приближающейся кончины отца, значительное место занимают упоминания о состоянии ног «бедной Алике». 14 октября 1894 г. он записывает в дневнике: «Алике ехала в коляске, т. к. надо беречь ее ноги, чтобы боли не возобновились» 211. 19 октября 1894 г. за день до смерти отца, он упоминает: «Побоялся за ее ноги, чтобы она не устала лезть наверх».

Николай и Александра Федоровна, ждущая ребенка. Фото 1895 г.

Позже английские родственники, хорошо зная о больных ногах императрицы Александры Федоровны, прислали ей «механический экипаж». Это был четырехместный электромобиль «Colombia», на котором она ездила по парку 212. Но чаще для этих целей использовалась обычная инвалидная коляска.

20 октября 1894 г. умер император Александр III, и принцесса Алиса Гессенская стала невестой русского императора Николая II. Но, несмотря на весь груз забот, свалившийся на молодого монарха, тема здоровья жены продолжала оставаться одной из главных в его дневниковых записях. В день свадьбы, 14 ноября 1894 г. царь записал в дневнике: «Завалились спать рано, т. к. у нее сильно разболелась голова» 213. Характерно, что запись, сделанная в день свадьбы, добавляет еще одну медицинскую тему для дневников царя – это постоянные изнуряющие головные боли молодой императрицы. Поначалу в дневнике он фиксировал каждое ее недомогание. В записях за ноябрь и декабрь 1894 г. Николай без конца упоминал об этом: «За обедней бедной Алике сделалось дурно, и она вышла… У Алике разболелась голова»; «Алике легла раньше, т. к. все еще не чувствовала себя еще хорошо»; 29 января 1895 г. «Дорогая Алике проснулась с головной болью, поэтому она осталась лежать в постели до 2-х»; 3 марта 1895 г. «Гулял один, т. к. Алике лежала в постели до 12 ч.»; 5 марта 1895 г. «Алике осталась лежать и завтракала в постели… Алике легла пораньше»; 9 апреля 1895 г. «К несчастью, у дорогой Алике продолжалась головная боль целый день» (с 8 апреля по 16 апреля) и «Только теперь, после целой недели, у нее прошли головные боли!» 214 .

В результате больные ноги молодой императрицы, заставлявшие ее прибегать к инвалидной коляске, бесконечные головные боли, приводившие к тому, что она целыми днями оставалась в кровати, вызывали недовольство невесткой со стороны вдовствующей императрицы и досужие сплетни, которыми она будет окружена до конца своих дней. Начались разговоры о том, что молодая царица не в состоянии родить здорового наследника. Безусловно, эти факторы медицинского характера, из которых никто не делал поначалу секрета, учитывались в политических интригах конца XIX в.

Читайте далее:

КОММЕНТАРИИ


Отправил(а) Руслан Яковлев в 14:31

По закону имущественный вычет можно вернуть через налоговую инспекцию после покупки любой недвижимости.

_____________________________________________________________________


Отправил(а) Россия в 17:40

Такой брак предпочитают в семьях, где нет наследников по мужской линии, и где молодой зять возьмет на себя ответственность за благосостояние семьи.

_____________________________________________________________________

Оставить комментарий


Популярное

  • Вернадский отдел загс

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....

  • Брачный контракт после заключения брака

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....

  • Визитка семьи на конкурс

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и при российском Императорском дворе. Но при этом в обыденном сознании бытует представление, что «жениться по любви» на императорском уровне невозможно....

Подписка на статьи

Интересное

  • Брак рыбы и рыбы

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и...


  • Вернадский отдел загс

    Семья, жена и дети, традиционно занимает важное место в жизни любого мужчины. Так было и...